Сарра Атэх

«Какие колеса ты хочешь?»

Реклама в терминале для оплаты мобильной связи.

Так какие?

Оранжевые?

Теплые такие, сверкают, светятся,

Как бутафорские фонарики в сумерках…

Или белые?

Пустые, мертвые,

Как глаза гипсовой кариатиды.

Дунешь, и полетят.

Зеленые?

Пахнут елкой новогодней,

Счастьем и звонкими зимними дорогами.

Недорогие. Заплатишь за них

Одной одинокой ночью,

Ночью одной собаки.

Голубоватые?

Льдинками бьются, колются.

Достаются бесплатно.

Красные – нужны в более тяжких случаях.

Когда, допустим, умер кто-то

А ты хочешь, чтоб – НЕТ!

Вот и ставишь на окно, поджигаешь и ждешь.

Хорошие, еще никогда не подводили.

Передаются только по наследству.

Желтые – защита от измены супружеской.

Даешь ты своему супругу –

На тебе, это – витамины,

Полезные-преполезные, вкусные-превкусные,

Положишь, мол, за щеку,

И приснюсь я тебе…Скажешь так,

А потом уходи – куда душе угодно.

Потому что всё равно уже…

В графе «семейное положение»
Ставлю – «не замужем»
Как-то очень беззащитно это «не замужем»,
Да еще и пишется раздельно.

А «замужем» - замшело на затхлых антресолях
И развалилось красными обрезками колбасы салями
На бутерброде, завернутом в сальную фольгу.

«Не замужем» звучит почти как «не замучена».
Еще не замужем – еще не замучена.
Уже не замужем – уже не замучена -
Увидела мир через замочную скважину обручального кольца,
И уже все – фиолетово.

А она-то замуж вышла –
Мощами сморщилась, проползла по шкуродеру,
Ободрала первую змеиную шкурку, вторую змеиную шкурку
В нескончаемых каменных трущобах,
Да так и осталась – в клубке шипящем.
Уже не замужем – уже не зажужжит никто
В самое ухо- нагулялась, девка,
За ум берись.
А ну брысь! Кто это тут мне в левое ухо нашептывает!
А вот что расскажу:
Однажды ко мне домой пришел мент и спросил:
Человек, с которым ты
Делишь ложе, одну на двоих крышу, последнюю сигарету,
Воздух, воду и еду с одной тарелки – кто тебе?
Я проглотила аршин и четко произнесла,
Чтоб не переспросили, как обычно:
Гражданскиймуж!
Как будто взбираясь взглядом
Под самую крышу небоскреба.
Если есть муж гражданский,
То есть и военный.
А как это?
С гражданским просто –
По городу шататься да пиво пить в переулках.
А с военным так нельзя:
Если у него много маленьких звездочек,
То на войне погибнешь, без роду и племени.
А если одна большая –
На параде затопчут взбесившиеся лошади.
А если у него вообще звездочек нет –
Косу расплетешь
И начешешь себе звездочек - сколько пожелаешь…

Пусто – один.
presto латиницей…
таять стали слова…
просто спали мало –
целовала усталые веки,
думала, поможет.

Пусто – два.
Нитками волос закрывала,
Одевала футляром хрупкое тело,
Флером белым берегла дыхание…
А мимо бежали звонкие каблучки
И всё перемешалось.

Пусто-три.
Смотри в оба:
Кто тебя найдет? Да и стоит ли?
А сколько Вам будет стоить
Минута моего взгляда?
Медом намазано свято место, \
Да пусто.

Пусто – четыре.
Точки выстроились в каре
И гладят белыми лапами воздух.
Поздно будет даже послезавтра.
Не чета ты мне, и не мечтай даже –
Лажа выйдет.

Пусто – пять.
В пристенок играла
Пустыми белыми монетами…
Сигарета поменяла вкус. Уксус. Sos.

Пусто-шесть.
Два полюса.
Хороша вещичка – бери и юзай, как хочешь.
Только спички зря не жги,
А то так и уйдешь – ни с чем.

Пусто-пусто.

Врать бессмысленно.
Мысли понесли, словно бешеные.
Взвешенно решаю – пока можно.
Кем мне быть?
Быт наладить,
Намазать на стены
Копоть вчерашних снов.

А вчера я встретила дежурную улыбку.
«Привет!», - сказала улыбка.
Я сдержанно поздоровалась,
Чтобы случайно не задеть того, кто рядом.
Взглядом гладила холодные пальцы,
Думала, так лучше.
Вряд ли. Если лечить руками –
Меня убьет молния.
А если не лечить – молния убьет всех остальных.
Важная буква В напоминает
Скрипичный и альтовый ключ
Одновременно.
В мерном стакане – 4/4.
Размена нет.
Врать бессмысленно –
Глаза сами выскочат
На самую середину комнаты
И все расскажут.
Зелено-карий омут
С загнутыми по краям ресницами –
Росянка. Не ешь меня,
Я тебе еще пригожусь.
Жуть!
Ветер сдувает рассвет.
Я пела примерно что-то такое
Много лет назад.
Удастся найти ключ?
Буквой В – скрипичный,
Или, все же, альтовый.
Что вы? Не хочу опять - с чистого листа.
Да и тогда не хотелось,
Но – выпало счастье.
Чего только спьяну домой не принесешь.
Врешь! В мерном стакане – опять 4/4.
И опять нет размена.
Беги, беги к окошку,
На раздачу.
Чтоб разменяли тебе несчастные 4/4.
Тогда – на одну четверть – купишь себе
Счастья – вагон и маленькую тележку.
А остальные – пропьешь,
Или зароешь в долговую яму.
И только спьяну – получится
Выйти из запертой комнаты – на улицу,
Здороваться с белыми пластмассовыми масками.
Или так и буду всегда –
Считать удары каблучков, сидя на подоконнике.
Они косятся недовольно
На мое неизменное,
Без единой морщины и
Остановившимся на двадцатом году взглядом.
Завидуют, поди.
И что это она на окне уже 33 года сидит?
Ей что – никуда больше не надо?

Эпиграф 1:
Прощай, поезда не приходят оттуда,
Прощай, самолеты туда не летают,
Прощай, никакого не сбудется чуда…
Неизвестный автор
Эпиграф 2:
Провисает окрестность,
А что дальше – не освещается.
Говорят, из таких путешествий
Даже кошки не возвращаются.
В.Егоров

Говорят, из таких путешествий
Не выносят стихов и сказок
Здесь тебя закрутила лестница,
А меня опалила молния.

Поезда не приходят оттуда,
Самолеты туда не летают,
Никакого не сбудется чуда,
Никакого… А что ты хочешь?

Телефон зазвонит вне времени,
Я скажу – провалившимся голосом,
Называя тебя по имени -
Не вернулся один, я – следующий.

Мне на следующей – выйду берегом,
Только кошка завоет жалобно.
На билет обратный – втридорога
Наберем и уедем засветло?

Что же будет? Мои окраины
Провалились, остались точечки.
На огни мои негасимые
Снова в гости жду – белокаменных.

Отмолю – если все получится.
Поцелую, да едем засветло –
По следам кошачьим – вне времени,
Да по кругу – с ключом на поясе.

Поезда не приходят оттуда,
Самолеты туда не летают,
Никакого не сбудется чуда…
Ну, а вдруг? Может, кошки знают?

Ты путешествуешь
По гулким перекрытиям станций,
Ищешь стронций.
Положишь его по 2 ложки в чай –
Каждому.
Я стою на окне и жду.
Так – каждый вечер,
Потому что на моих часах время встало.
Черная кошка ходила по подоконнику и смотрела вниз.

Ты вчера случайно перешагнул границу.
Что теперь будет – не знаю.
Я хотела тебя предупредить,
Но потеряла дар речи.
Черная кошка смотрела гипнотически,
А за стенкой кто-то плакал.

Ты нарисовал
Одного задушенного индейца -
Он тебе благодарен.
Я нарисовала
Тысячу белых манекенов
И несколько флаконов
Для выращивания там
Синих человечков.
Они пока еще не умеют говорить,
Просто стоят спиной к нам.
Черная кошка закрыла все последующие превращения
И, сжавшись в точку, уснула.

В изумрудну комнату, в пустоту не войду
Не запру зелены замочки-щелочки
За щекой пятаком меня ждет зима
За рекой босиком - красно лето.

Кружит, вьюжится, догорает моя зима,
Сушит суженый мой сети-волосы,
Ищет суженый мою тень во сне
Да ее там нет.

Нет ее ни во сне, ни в огне, ни даже на дне
Колодца темного с зеленым замком,
Нет ее в изумрудной комнате-пустоте,
Нет ее нигде.

Ты лети, моя птица слепая синяя
Пяться пятым днем, рассыпься замком.
Пропади пятном, горлом высохшим, да воды глотком.

Отпетым летом, за рекой босиком
Тень моя прячется.
Да выйдет зимой стужа, пятак да ключ.

Сушит суженый мой сети-волосы,
Сушит суженый мой крылья по ветру,
Держит суженый мой уж пятый замок в руке,
Но пути все нет.

Отпетым летом, за рекой босиком
Тень моя прячется.
Да выйдет зимой стужа, пятак да ключ.

В изумрудну комнату, в пустоту
Путь падет с петель.
Тень подует на зелены замки,
Сбудутся, сходятся кольцом
Белы сны.
Слово мое крепко.

Come as you are…

Изъеденный шрамами многоточий март, снег и

Тонкая сигарета

С черным расползающимся пятном.

Come as you are…

В дом пущу, как растает дым

От райского февральского разгула.

Come as you are…

Уснула – и поймала сон –

Молот и наковальня

Наколдовали свинцовую цепь,

Степь и розовое зарево.

Однажды утром оно войдет в окно –

На западную сторону.

И упадет.

Тебе – на руки.

Come as you are…

Во сне лишила невинности кого-то.

Третьего.

И пришла каяться. Про житье-бытье.

Как всегда – сначала все шито-крыто.

А потом – ядовитая индейская игла в сене.

Come as you are…

На одном колене – шрам от солнца.

Еще не выцветший.

На другом – в рукаве луна.

Come as you are…

Ну, на! Получи

Какого хочешь и какой есть.

Ключи от всех замков сразу –

И привязывай их потом к моему поясу,

Чтоб не летала больше с обрыва на облака.

Come as you are…

Хам из ЮАР

Или бедуин с пустым белым взглядом.

Смотри, слягут все слуги разом

От недуга невиданного

И останешься ты один –

Разум и ум в пустую чашку кидать –

Угадай по звуку – в какой руке?

Come as you are…

На потолке – дыхание мое

Волосы расплесканы по простыне

Голос в пустом стакане

Слезы – следами по дереву и против шерсти.

Come as you are…

В гости жду – в горсти сон держу.

Прожуй свое детство –

От корки до корки,

От крыльца до крыши.

Услышь в тишине кого-то еще –

Может, меня.

Говорят, сосною на горе родилась,

Да угодила, неугомонная,

В самый пожар…

Come as you are…

Я Вам писала, помните?

«Вы остались в моих волосах…»

Не помните?

Ничего страшного…

Волосы, ниточки, точки и мосты

Случайно унесло ветром.

За это время я:

- прошла коридор из зеленых глаз

- полпути полнолуния

- полторы чужие смерти

- бессчетное количество сигарет

- изменила своему привычному цвету волос

- выкинула вон один комплект постельного белья

За это время Вы:

- убили моего ангела об случайно попавшийся под руку предмет

- отдали ледяной ключ от моего замка

- забрали у меня немного моего голоса

От горя я потеряла все волосы – они поседели, а потом и вовсе исчезли.

Но весною оказалось, что они ВЫЖИЛИ и взошли –

Свежие, цвета медных пятаков на глазах человека в лодке.

сквозь сон проглядывает плакат тчк IRON MAIDEN тчк темная медь моих волос лежит на одной половине рельсов тчк на другой все остальное тчк так  изменяют любимому тчк беззащитное голое тело под прицелом глаз цельнометаллической конструкции тчк кто-то справа от меня говорит что живет совсем рядом тчк в трех остановках метро тчк  хорошо тчк подумала я и растворилась в портале плаката тчк медная IRON MAIDEN тчк

Моим днем рождения кончается февраль рваная вьюга арктический холод окон тоска алкогольных трипов всхлипывания мокрого снега в небе.

Я родилась ночью.

Тогда я еще ждала звонка одного странного человека.

Не дождавшись, провалилась в сон.

Проснулась от свинцового удара припечатывающее-серых трассирующих глаз.

Я смотреласмотреласмотрела…

И меня чуть было не затянуло в воронку.

Еще не зажившей тогда раны.

Потом я проснулась еще раз.

Уже туда.

 Куда нужно.

23 февраля.

Утром.

Минутой позже поняла – меня поздравили.

Мне не на что жаловаться.

Счастье, свобода и смерть

Пишутся с одной буквы,

Начинаются одним и тем же:

Взмахом белых крыльев,

Пылью на ветхих башмаках,

Пока не зарифмованными стихами,

Строчками, размокшими под снегом.

Счастье – это, кажется, так:

Сначала частью буду и тенью,

Потом змеем бумажным буду шуршать –

Собирать разбитые части –

Стихов и прочего ненужного уже

Хлама. В рамы окон – вставлять картинки, где

Свет растворяет вода, а потом –

Свобода – это когда можно

Сказать тебе всё, что у меня есть.

Ты то же самое выискал в закорючках облаков.

А я смотрела туда же - и ничего не заметила.

Смерть была тоже.

Ояко-синдзю*, как говорят японцы –

Стояла внизу и смотрела, как там,

На крыше – двое,

Обнявшись, машут крыльями.

Перед прыжком.

Это уже было – однажды.

Туда случайно вывел нас проводник

С красным, плоским, как монета,

Лицом. Если это было – лицо…

И еще я тогда видела свет,

Идущий от закрытой клавиатуры фортепиано.

Свет тоже начинается с той же буквы.

Первой буквы моего имени.

____________________________________

* одновременное самоубийство влюбленных

Затянуться и выдохнуть…

вихрь небоскребов,

небо над Европой,

скрытое замком загранпаспорта…

Видишь – готический собор собрался

 из детской площадки.

Эй, кто это по нему лезет?

Не смотри вниз,

А то и вправду, вырастет еще выше

Только что дошла смс-ка с поздравлением,

Это было зимой –

А видно стало только сейчас.

Счастьем дышащее небо

пришлет еще, просто сервер висит.

This is coffee cream, sweet dream…

Перевожу:

свет, дым и губы к губам…

Затянуться и выдохнуть…

Это Вы ко мне? Напрасно…

Это я. Вишу на кухне

Неподвижной куклой в красном.

Это Вы ко мне? Позвольте,

Как мне это надоело,

Лишь высокие частоты

Бьются в уши мне – наотмашь,

Неподвижной кукле в красном.

Как мне это надоело.

Вы ревнуете? Напрасно…

Дома – пусто, на подмостках

Я сегодня развлекаюсь,

Удивляюсь, ухмыляюсь…

Завтра вечером… Подвиньтесь,

Вы мешаете мне думать.

Я повисну – неподвижной

Безобразной куклой в красном.

Вы мешаете мне думать.

Вы ревнуете? Напрасно.

Вы рифмуете в тетради

Непонятные мотивы.

Да отстаньте же, противно.

Я по темной автостраде

Неприкаянной ходила,

Тонкий воздух сотрясая.

Я писала – Вы читали,

Тонки пальчики устали,

И уста теряют голос.

В пол-листа теряла гордость

Волосами разметалась

Кукла в красном, безобразна…

И писала всё, писала…

Это Вы ко мне? Напрасно.

Здесь таких не проживает.

Обознались? Да, похожа.

А она? Она повисла

Неподвижной куклой в красном,

Очень странная особа.

И особенно – манеры.

Как же могут кавалеры

С ней гулять и улыбаться?

Вы не бойтесь, проходите,

Повисит и перестанет.

Чаю? С сахаром?

Печенья?

Да, готовила отлично

До тех пор, как не свихнулась.

А теперь висит – пустая.

Очень странная особа.

В бликах солнечного мая

Тоненький бисквит ломая,

Тонкий пальчик уколола.

Вы не бойтесь – приходите.

Вам не будет больше больно,

Ничего совсем не будет.

Кукла в красном – безобразна,

Повисит и перестанет.

Я недолго, извините.

Человек, который любит меня -
Слеп.
Он разбился о рифы моих морей,
И тонет - в красном.
Я - вытираю с лица марево его снов
И тону тоже - в красном.

Человек, который любит меня -
Обречен
С любой станции метро он может попасть четко -
Ко мне в руки.
Но - что ему там делать?
Только со станции,
начинающейся словом
 "проспект",
Он сможет, проспавшись,
наконец-то попасть в другое место.
Но - там ему тоже не сладко.
Ведь проспект - это улица о двух сторонах -
Чет и нечет.

Человек, который любит меня,
умывается снегом
моих волос,
умирает вместе со снегом
в моих волосах,
и становится минутой моложе.
А я?
Я - мучаюсь, и только кусаю пересохшие губы.
Ведь волосы - это мое больное место,
в них впитались все дороги туда и назад,
чет и нечет,
четыре стороны моего креста
и четыре степени моей усталости.
волосы - они-то уж точно знают,
сколько мне лет,
и кричат об этом всем присутствующим.

Человек, который любит меня,
Знает, сколько мне лет.
Он знает, что с каждой полной луной
Мне прибавляется один год - полный,
А с уходящей на нет -
я теряю два - обычных.

Человек, который любит меня
Теряется в нетрезвых красках
Моего зрения.
Оно призывает меня - смотреть.
А я - надеваю золотые очки,
И притворяюсь - точкой.

Человек, который любит меня,
Попадает в зазеркалье
Моих вещей, строчек,
Черно-белых рисуночков,
Истерического смеха и
едва прощупывающегося пульса моих умозаключений...
И НЕ ЗАМЕЧАЯ МЕНЯ,
уходит в ночь ни с чем...

Будьте осторожны при выходе из последней двери последнего вагона...

У последнего фонаря -закурила
Дождалась, пока заря - остынет.
Стоном по стенам последних вагонов,
Тень свою не забудь там.
Тень свою оставь мне - подожду,
Остынет заря.
Буду лепить из нее -
Тень последнего фонаря.

Хотела, дура, маникюр,
И лицо сделать, не как у алкоголички,
Спички чиркала,
Руки грела обо всякий сюр,
Сор из избы - стелила постелью.
Стеклила окна - акварелью,
Нельзя, сквозит невозможно.

Последней затяжкой - торопила зарю.
Парю, говорила, над крышами
Слышала рассвет близко-близко.
Встанет заря,
Высохнет тень от последнего фонаря.
Акварельным окном - в пустую постель
Навзничь упасть...
Стоном - по стенам,
Тень свою - не забудь там,
Тень свою, свою тень...